|
| |
Максим Владимирович и Переворот эскимосский
Давно ли то было – недавно ли, того не ведаю,
Но проживал как-то во славном городе во Питере,
В Питере, да во поселке во Веселом
Знатный турист Максим-свет-Владимирович
По прозванию Русская Торпеда.
Любил Максим на своей лодочке кататься
По Вуоксе-реке, по порогу Лосевскому.
Была та лодочка знатная–одноместная.
Звалась та лодочка каячком слаломным.
Сядет, бывало, Максим в каячок свой
И ну порог Лосевский вдоль-поперек мерять.
На валы белопенные взлетает,
В пучину ныряет в темную,
В водоворотах-омутах страшных крутится.
И все-то Максиму нипочем было –
Ни валы крутые, ни вода холодная,
Ни течение ревущее, ни камни страшущие.
Но была у Максима и печаль-кручина:
Иногда переворачивалась лодочка,
Дно свое небу голубому показывала.
Приходилось Максиму всплывать,
Из каячка своего вылезать-выныривать.
А пока до берега доплывешь – тут и день кончится,
Не успеть уже покататься до устали.
Горевал тогда Максим, не знал, что ему и делать...
...Но однажды встретил Максим старика Тиныча.
Был тот Тиныч туристом бывалым древним,
Все озера- реки прошел, на всех болотах побывал.
Знал Тиныч столько, что иному и не упомнить,
А про волны и лодки – в особенности.
Увидел Тиныч Максима закручинившегося,
С лицом хмурым на камне сидящего,
Что на берегу под мостом железным,
Прознал он про печаль Максимову,
И поведал тогда Тиныч Максиму притчу древнюю,
Которую ему старики рассказывали:
«Где-то, в тридевятом царстве, на краю света белого,
Далеко-далеко, за морями – за горами
Есть на свете чудо-чудное да диво-дивное,
Называется оно – Переворот эскимосский.
Кто этому чуду научится – у того, сказывают,
Перевернутая лодочка прямо в воде обратно поднимается.
Сам я, конечно, того чуда не видывал,
Но от стариков-водников слыхом-слыхивал».
Как услышал Максим притчу древнюю,
Так и задумался крепкой думою.
Думу ту день и ночь думал,
А наутро стал в дорогу дальнюю собираться.
Найти то чудо-чудное да диво-дивное,
Переворот эскимосский, найти задумал.
Вот только ж где его искать-то,
Коли и старики уже о нем почти забыли.
Пошел тогда Максим за советом
К другу своему, Вячеславу Валерьевичу,
Поведал ему свою печаль-кручину.
Крепок был умом Вячеслав,
Много, где побывал, много, чего повидал,
А однажды даже книжку читал,
Да книжку-то не простую, с картинками.
Так он и читал ее, пока всю не считал.
Выслушал Вячеслав Максима, помолчал,
Хотел уж было за книгой своей сходить,
Да вспомнил, что давно уже вся она считана.
Тогда еще раз подумал Вячеслав,
А потом еще раз, на случай всякий.
И молвил он Максиму таковы слова:
«Ты, Максим-свет-Владимирович,
Путь держи свой в сторону северную.
Там, на краю земли, у студеного моря Чухонского,
Народ проживает редкостный, невиданный.
Тот народ эскимосами прозывается.
Надобно тебе подплыть к ним незаметно,
Покрепче схватить эскимоса за кухлянку
И вместе с ним в воду опрокинуться.
Он завизжит, наружу выплывет –
Каячок-то твой за собой наверх и потянет».
Так и сделал Максим, как Вячеслав советовал.
Поплыл он на каячке своем слаломном
К морю студеному Чухонскому,
Плыл он через море Белое, через море Карское,
А потом плыл через море Лаптевое,
А уж после моря Сибирского
Добрался Максим и до моря Чухонского.
А на море том эскимосов видимо-невидимо.
Подкрался к ним Максим незамеченным,
Прикинулся он клыком моржовым,
Подплыл к эскимосу, изловчился,
Схватил его за шиворот, опрокинул каячок свой
И стал ждать, пока эскимос его обратно вытянет.
А Эскимос как завизжит, забарахтается,
Тут как эскимосы со всего берега набежали,
И давай Максима под водой веслами охаживать.
Еле-еле Максим тогда ноги унес,
Домой полуживым вернулся.
Но мечту свою не оставил –
Чудо чудное найти – Переворот эскимосский.
Пошел на этот раз Максим за советом
К другому своему товарищу, Сергею Владимировичу.
Сергей Владимирович мудрее всех мудрых был,
Везде-то он побывал, все-то он повидал,
А уж книжек прочитал – может, две, а может, и все три.
Выслушал Сергей Максима, задумался.
Неделю думал Сергей, другую думал,
А потом молвил он Максиму таковы слова:
«Ты, Максим-свет-Владимирович,
Путь держи свой в сторону южную.
Там, на краю земли, у теплого моря Византийского,
Много народу живет разного, от жары страдает.
Надобно взять тебе эскимо-мороженое,
Выплыть с ним подальше – опрокинуть лодочку,
Руку с эскимо над водой выставить.
Народ-то на эскимо бросится, потащит его.
Главное – держаться за него покрепче,
Тут-то каячок твой ровно и встанет».
Так и сделал Максим, как Сергей советовал.
Поплыл он на каячке своем слаломном
От Невы-реки к морю теплому Византийскому.
Плыл он по реке по Волхову через Ильмень-озеро,
По Ловати плыл и по Днепру.
Долго ли – коротко ли плыл, того не ведано,
Но приплыл Максим к морю теплому Византийскому.
Смотрит: народу на берегу видимо-невидимо,
И все как один от жары маются.
Взял тогда Максим эскимо-мороженое,
Не простое эскимо – на палочке,
Выплыл с ним подальше – опрокинул лодочку,
Руку с эскимо над водой выставил
Только взялся за него покрепче,
И стал ждать, что из этого получится.
Тут народу-то со всего берега набежало,
Стали все эскимо у Максима хватать-тянуть,
Да тут-то палочка из эскимо и выскочила.
Стал Максим тонуть, едва не утонул,
Еле-еле очухался, чуть живой домой вернулся.
Но мечту он свою не оставил –
Чудо чудное найти – Переворот эскимосский.
И встретил однажды Максим на пороге Лосевском,
Встретил он на том пороге княгиню Ольгу.
Ольга мудра была не по годам,
Книжки с детства читала, сказки стариковские слушала.
Знала Ольга обо всем на свете.
Молвила Ольга Максиму да такие слова:
«Незачем тебе, богатырь, в края дальние снаряжаться,
Незачем за тридевять земель отправляться.
Живет Переворот эскимосский прямо в пороге Лосевском.
Только глубоко он прячется,
Людям на глаза не показывается.
Ты, Максим, на середину порога выплыви,
Лодочку прямо в пенные валы опрокинь,
Веслом своим по камням придонным пошарь,
А главное – заклинанье скажи волшебное:
Чтоб вода не лилась в рот,
Получись, Переворот!
Тут-то тебе Переворот эскимосский и явится.
Ты уж тогда не теряйся, хватай его,
А как схватишь, он тебя сам из воды и вытянет».
Так и сделал Максим, как Ольга советовала,
И выплыл, и опрокинулся, и пошарил,
И заклинанье сказал волшебное.
Да только нет Переворота, не показывается он.
А воздух-то у Максима заканчивается...
Испугался Максим, дернул плечами богатырскими,
Завертел веслом наборным.
Да тут и случилось чудо невиданное! –
Лодочка Максимова сама обратно перевернулась,
Перевернулась – и встала на ровный киль, аки конь послушный.
Возблагодарил тут Максим судьбу свою
И Ольгу-княжну возблагодарил.
А пуще всего благодарности – Перевороту эскимосскому!
«Ой, спасибо тебе, Переворот знатен,
Хоть и не вижу я тебя, хоть и не слышу,
Спасибо, что не оставил меня в минуту трудную.
Век того не забуду, век тебе благодарен буду!»...
...Так и овладел Максим чудом-чудным, дивом-дивным –
Переворотом эскимосским.
Сам чудо это в порогах творит и других премудростям этим обучает...
|