|
| |
Былина
Дмитрий Геннадьевич и Шивера поганая
(все события являются вымышленными, любые сходства с
реальными людьми случайны)
Жил когда-то на Земле Тверской,
На Земле Тверской, святорусской,
Да в века те давние, в века прошлые,
Жил великий богатырь
По прозванию Дмитрий Геннадьевич.
Воевать он ходил в земли дальние,
В земли дальние, в походы далекие,
Воевал он с порогами могучими,
Воевал он и с шиверами ползучими,
Воевал и с перекатами коварными,
Воевал и с водопадами кошмарными.
Ходил он к ним на лодочке индиговой,
Лодочке синенькой-разборненькой.
Где ни пройдет великий богатырь,
Там стихия могучая
Кроткой-смирной становится.
Камни прячутся кто куда,
Прячутся, от богатыря разбегаются.
Валы пенные кипучие
Тут же белыми барашками прикидываются,
Только тихо меж собой переругиваются.
Раз сидел он на крыльце, протирал штаны,
Да строгал очередное вёселко ясененевое.
Да зашли тут рыбаки, да к нему во двор,
Зашли, да и в пояс ему поклонилися.
Поклонилися, слово молвили:
«Ой, же гой-е ты еси, Дмитрий Геннадьевич,
Ай ты, славный богатырь да святорусский!
Не губи ты нас, дай нам слово молвить,
Коль не любы тебе будут слова наши,
Так и дашь нам веслом промеж глаз!»
Поклонились они еще раз и рассказ свой начали:
«Стоит наша деревня на реке текучей,
Всем река наша прекрасна, и водой, и берегами.
А рыбы-то в ней меряно-немеряно.
И живем мы так уж давным-давно,
Уж давным-давно, испокон веков.
Но напала на нас беда великая,
Пришла к нам нежданно-негаданно.
Стояла у нас над рекой скала каменная.
Стояла над рекой, красовалася.
Да случился обвал, да упала та скала прямо в реку.
Да с такой высоты, да поперек реки.
Да и с тех-то пор, со времен-то тех
Поселилась в нашей реке Шивера поганая.
И река наша от нее пучится-пенится.
Нет житья от нее ни рыбакам, ни купальщикам.
Никого она не пропустит, никому не пройти по ней.
Все-то лодочки берет она да переворачивает.
И ломает их, закручивает, топит прямо насмерть их.
И появилися вместе с ней ее дети.
Дети крепкие да серые - Шиверята-камешки.
Так и норовят они проткнуть наши лодочки.
А как узнали о Шивере той племена окрестные,
Так и собралися к ней все как один.
Племена дикие, племена страшные,-
Племена каякеров да рафтеров,
Да не мало-то их там собралося.
Собралися они все как один к той Шивере,
Да давай по ней кататься-кувыркаться.
И такие вещи с ней непотребные выделывают,
Что вот-вот уж смерть нам настанет от хохота.
И уж скоро подойдет еще племя злое,
Племя самое дикое да страшное,
Отмороженное – катамаранщики.
Так тогда житья нам совсем не станет.
Помоги нам, великий богатырь святорусский!
Избави нашу реку от Шиверы той от поганой!»
Выслушал их Дмитрий Геннадьевич да нахмурился.
Так и сидел он нахмуренный три дня и три ночи.
На четвертый день хмурь вся вышла,
И стал богатырь в поход собираться Шиверу воевать.
Собирал да надувал свою лодочку индиговую,
Синенькую-разборненькую.
Одевал кольчугу плавучую,
Да на голову – шлем дырявчатый.
В руки брал весло богатырское,
Весло ясеневое, свежеструганное,
(Да на всякий случай круг спасательный).
Залезал, кряхтя, в свою лодочку.
И поплыл ломать Шиверу поганую.
Вот подплыл он к той скале над рекой.
Стоит над рекой скала, возвышается.
Ну а под скалой шумит Шивера поганая,
Шумит, пенится, извивается,
Норовит погубить богатыря славного.
К бережку Дмитрий Геннадьевич причаливал,
Оставлял на бережку свою лодочку,
Вылезал из нее, заходил по колено в реку,
Доставал он из штанов свой волшебный меч,
И давай им направо-налево размахивать,
Пугать Шиверу да камешки серые.
Но не испугалася тово Шивера,
Лишь пеной богатыря обдала с ног до головы.
Да посмеялася, как он отпузыривается.
Осерчал тогда Дмитрий Геннадьевич,
Спрятал меч свой волшебный обратно в штаны,
Да и начал Шиверу топтать и разрушивать.
Он землицею ее присыпал прямо с берега,
Он и камешки серые растаскивал,
По Шивере он прыгал, выравнивал,
Да и криком ее стращал богатырским.
А от крика от того камни сами плющились.
А как третья неделя закончилась,
Так взмолилася Шивера поганая:
«Не губи, богатырь, ради детушек!
Обещаю не топить рыбаков да купальщиков!
Буду ласковою я да смирною!
Пощади, богатырь, не губи меня!»
И остались от нее по берегам
Только камни сплющенные,
Да волна маленькая-ласковая.
И отправился Дмитрий Геннадьевич до дома родного,
На прощанье лишь пригрозил Шивере:
«Не балуй ты тут да не хулигань,
Не топи лодочки рыбацкие,
Пропускай их в места рыбные!
Ну а ежели продолжишь шалить да баловать,
Тогда и не жди от меня пощады.
Буду тогда пить – пировать три дня,
Да не буду хмель запивать ничем.
На четвертый день я к тебе явлюсь,
Я к тебе явлюсь – я тобой похмелюсь!!!
Даже следа твоего не останется!»
Испугалась Шивера поганая,
Ей слова богатырские пуще страха лютого.
Обещала не шалить да не баловать.
А как узнали о подвигах его
Племена дикие, племена страшные,-
Племена каякеров да рафтеров,
И узнало о подвиге том,
Племя самое дикое да страшное,
Отмороженное – катамаранщики.
Так собрались они отомстить богатырю,
За честь шиверину поруганную
Да за отдых свой за испорченный.
И пошли они к Дмитрию Геннадьевичу,
Говорили ему слова гневные:
«Верни, - говорили, - нам Шиверу нашу,
Нашу матушку родную, любимую,
Что бы было нам, где кататься-то!
Ну а если не вернешь ее нам,
Так тебя мы самого поперек реки положим,
Положим тебя, чтобы пена с пузырями появилася,
Положим тебя и кататься по тебе будем!»
Отвечал им на то Дмитрий Геннадьевич:
«А не пошли бы вы отсюда,
Племена водоплавающие.
А коли не уберетеся вы восвояси,
Так не пеняйте на меня за то.
Соберусь я тогда во поход во дальний,
И вообще все пороги с шиверами изничтожу,
Изничтожу их все, до колена до третьего.
И не будет ни валов вам, ни бочек,
Да и сливов косых вам не будет!
Водопада ни одного не останется!
Негде станет тогда вам кататься-то, -
И помрете вы тогда смертью лютою,
Смертью лютою, обезвоженной!»
И пошли племена по домам ни с чем,
Пошли грустные да обиженные.
Разошлися они по свету белому
Искать себе другие пороги с шиверами.
Ну а кто себе нашел что в каких краях,
Так и тот в тех краях и поселился.
Так и расселились по земле да по русской
Племена разные водоплавающие.
И живут с тех пор да по всей земле
Племена те дикие, племена те злые,
Племена каякеров да рафтеров.
Ну а где-то между ними живет
Племя страшное, племя грозное,
Отмороженное – катамаранщики…
Ну а Дмитрий Геннадьевич дальше жил-поживал,
Совершал свои ратные подвиги.
Только речь о них – уж в других историях…
|